Результаты

исследования в области наркопотребления в г. Пензе в 2005 году.

 

            Сбор информации для анализа осуществлялся по анкете, разработанной специалистами ОФ «АнтиСПИД», в котором принимали участие уличные социальные работники (аутрич) программы снижения вреда от немедицинского потребления наркотиков.  Анкетирование проводилось среди потребителей инъекционных наркотиков, большинство которых является клиентами программы снижения вреда, в ноябре 2005 года.

           

В исследовании приняли участие 186 человек.

В настоящее время наркотики потребляют 93,5% опрошенных.

Среди опрошенных потребителей наркотиков было 69,9% мужчин и 30,1% женщин.

 

Возрастная структура участвовавших в исследовании наркозависимых представлена на рис.2.   5,4% опрошенных представляли возрастную группу до 17 лет, 19,4% - 18-20 лет, 32,3% - 21-25 лет, 23,7% - 26-30 лет и 19,4% - старше 30 лет.

Начали потреблять наркотики в возрасте до 15 лет 6,5%, 15-17 лет – 43%, 18-20 лет – 38,7%, 21-25 лет – 23,6%, 26-30 лет – 6,5% опрошенных.

 

Как следует из анализа зависимости возраста начала потребления наркотиков и пола, в возрасте до 15 лет мужчины начинают потреблять наркотики в 2 раза чаще, чем женщины. В возрасте 15-17 лет положение по интенсивности вовлечения мужчин и женщин в потребление наркотиков выравнивается,  а в возрасте 18-20 лет мужчины начинают потреблять наркотики чаще, чем женщины.

По годам начала потребления наркотиков опрошенные распределились следующим образом:

 

 

Половина опрошенных назвали своим первым наркотиком ПАВ, принадлежащие к группе «тяжелых» наркотиков – 50,5%. С «легких» наркотиков начали потребление 44% опрошенных.

 

         Чаще всего потребление наркотиков начиналось с «травки» и героина. На диаграмме показаны все виды ПАВ, объединенные понятием «травка» - в соответствии с ответами потребителей наркотиков.

В зависимости от пола различаются предпочтения по поводу «первого» наркотика. Как у мужчин, так и у женщин чаще всего «первым» употребленным наркотиком является наиболее доступная «травка» (41% и 50% соответственно). Второе место у мужчин уверенно занимает героин (об этом сообщили 23% опрошенных), а у женщин – «винт» (21,4%). На третьем месте как у мужчин, так и у женщин находилась «ханка» - по 10,7% опрошенных в каждой группе.

      Требует дополнительного изучения факт предпочтения, которое женщины отдают «винту» с точки зрения известного влияния ПАВ этой группы на растормаживание сексуального поведения.

 

В зависимости от возраста начала потребления наркотиков опрошенными ПИН менялись и предпочтения в отношении «первого» наркотика. Если у ПИН в возрасте 15-17 лет первое место уверенно занимает «травка» (65,7%), то для возраста 18-20 лет «травка» уходит на второе место (23,5%),  уступая первое героину (32,3%), но опережая -  «винт» (17,6%), и с «ханку» (14,7%).

 

С момента начала потребления «легких» наркотиков до перехода на «тяжелые» проходит очень мало времени – каждый пятый из опрошенных начал потреблять «тяжелые» наркотики уже в течение первого года своего «наркостажа».

Это позволяет сделать вывод о том, что мнение относительно употребления «легких» наркотиков как обязательной причины перехода к «тяжелым» ПАВ является ошибочным, тем более, что отсутствие физической зависимости от «легких» наркотиков является научным фактом, не требующим доказательства. Большая часть опрошенных называют основной причиной перехода любопытство.

 

В настоящее время абсолютное большинство опрошенных потребляют героин (56,3%), затем – «винт» (14,9%) и сочетание «винт»-героин (14,9%).

 

 

Четвертая часть опрошенных  делает инъекции наркотиков 1 раз в день, еще 26,4% - не чаще 2 раз в день. Более 26% опрошенных употребляют наркотики более 2 раз в день. Меньше, чем 1 раз в день делают инъекции 14,4% опрошенных.

 

С увеличением «наркостажа» среднее число инъекций в день уменьшается. Так, если в группе ПИН со стажем 11-15 лет делали инъекции до 2 раз в день 58,8%, то в группе ПИН с «наркостажем» от 6 до 10 лет – 38%. Соответственно более 2 инъекций делают 29% и 33% опрошенных.

Ситуация с количеством инъекций в зависимости от вида потребляемого наркотика существенно не отличается. От 55% потребителей героина до 71% ПИН, потребляющих героин и «винт» делают инъекции от 1 до 2 раз в день.

 

 

Стоимость наиболее употребляемых «тяжелых» наркотиков в течение последних лет не меняется: 1 грамм героина стоит от 600 до 1200 рублей, 1 кубик «винта» - от 250 до 300 рублей.

1 грамма  героина существующего качества хватает на 1 инъекцию для наркомана со стажем  и 3-4 для «новичка».

 

Не пытались прекратить потребление наркотиков 23,2% опрошенных, но большинство эти попытки предпринимало (76,8%).

 

 

Они оказались успешными для 8,2% потребителей.

 

 

Доля женщин, пытавшихся бросить потребление наркотиков, больше, чем мужчин (82,1% и 76,9% соответственно).

Доля тех, кому эти попытки удались, практически одинакова среди мужчин и женщин (8% и 7,1% соответственно).

Те, кому удалось бросить наркотики, имели стаж потребления от 6 до 15 лет.

Среди тех ПИН, кто хотел, но не смог бросить наркотики, 59,7% потребляют героин, 10,4% - винт, а 14,9% - героин и винт.

 

Доля среди опрошенных тех, кто пытался бросить наркотики не менее 2 раз, составляла 12,2%, 3-4 раза – 17,7%, пять раз и более, или «много» - 45,2%. Еще 17,8% опрошенных бросали колоться так часто, что даже не помнят, сколько именно.

С увеличением «наркостажа» увеличивается число людей, пытавшихся бросить потребление наркотиков «многократно» - от 50% среди имеющих стаж потребления до 2 лет, и  до 75% среди тех, кто потреблял наркотики более 5 лет.

 

Эти цифры еще более показательны, если анализируются поведенческие реакции не общего числа ПИН, принявших участие в анкетировании, а  тех, кто пытался бросить потребление наркотиков. Многократно пытались покончить с наркотиками 60% ПИН, имеющих стаж потребления от 2 до 5 лет,  68% со стажем 6-10 лет, 81% со стажем 11-15 лет и 100% имеющих стаж потребления от 16 до 20 лет.

Таким образом, точка зрения о том, что большинство наркоманов не хочет прекратить потребление наркотиков, является глубоко ошибочной.

 

Не пытались покончить с наркотиками 23% опрошенных мужчин и 18% женщин. 60% из них употребляют «тяжелые» наркотики всего один год, еще 30% - от 2 до 5 лет.

 

Среди тех, кто не пытался бросить потребление наркотиков, в настоящее время потребляют героин 45%, «винт» - 30%, героин и «винт» - 25%. Очевидно, что эти люди еще не ощутили на себе последствий потребления наркотиков, оно им приносит больше удовольствия, чем создает какие-либо проблемы.

 

Вышеприведенные данные делают необходимым проведение анализа обстоятельств, которые сопутствуют потребителям наркотиков в их попытках покончить с наркотиками.

Из тех, кто пытался бросить наркотики, но не смог этого сделать, воспользовались возможностями наркологических служб 52% ПИН. Пытались это сделать самостоятельно или с помощью друзей и родных 48% ПИН.

 

Из тех, кто сумел покончить с наркотиками, 57% воспользовались возможностями наркологических служб, и 50% из них отметили, что наркологическая помощь им помогла (они получили ее в частных клиниках).

 

В связи с этим возникает необходимость изучения качества оказания наркологической помощи глазами потребителей наркотиков. От предложения оценить ее качество на оценку «отлично», «хорошо», «удовлетворительно» или «неудовлетворительно» отказался каждый четвертый опрошенный (25,9%). Поскольку только 1,9% из «отказников» имели опыт лечения в наркологических медицинских учреждениях, их выбор можно считать трезвым и взвешенным.

Назвали качество оказания наркологической помощи «хорошим» 16% опрошенных, «удовлетворительным» - 33%, неудовлетворительным – 22%.

Среди этих трех групп доля лиц, имевших опыт лечения в наркологических клиниках, составляла по 77% выставивших наркологии оценку «хорошо» и «удовлетворительно» и 66% среди тех, кто оценил ее на «неуд».

Таким образом, негативная позиция каждого третьего наркозависимого в отношении наркологической помощи не связана с личным опытом. Она четко выражается мнением самих потребителей: «по словам друзей – это бестолку», «ни одному из друзей такая наркологическая помощь не помогла», «ни разу не обращался, поэтому не знаю. Доверия такая помощь не вызывала никогда». Те, кто находился на лечении в больнице, так обосновали свою позицию:

 

Причины «неудовлетворительной» оценки:

- ложился анонимно, в итоге состою на учете («Ника»).

- беспонтово, да еще и деньги плати

- потому что не помогла

- в больницу запихивали родители. Толпа таких же пациентов. Только поднялась доза

- не помогла, сбежала оттуда через 4 дня

- не помогло, в отечественную медицину не верю

- хотелось бы, чтобы это было анонимно. Не помогло.

 

В то же время на этих же основаниях, но полученных в результате собственного опыта, абсолютное большинство потребителей наркотиков оценили качество наркологической помощи на оценку «удовлетворительно». Их основные  доводы:

 

Причины «удовлетворительной» оценки:

- просто переболела

- отдаешь деньги чтобы несколько недель не болеть

- не понравилось там

- сняли только ломку и на этом все

- вышла из больницы и опять начала

- ломку сняли а зависимость осталась

- зря деньги платили

- из друзей, кто лежал в больнице, только двое бросили колоться

 

Не менее любопытной выглядит и аргументация своего отношения к наркологической помощи со стороны тех, кто оценил ее как «хорошую»:

 

Причины «хорошей» оценки:

- полгода не кололся

- мне понравилось, ни ломок, ничего

- после больницы не кололся 4 месяца (самый долгий срок),

- со мной лежали 2 девчонки, которые сейчас не употребляют

- переболела перед тюрьмой

- временно дают перерыв, хотя и ненадолго

 

Таким образом, различия в оценках наркологической помощи более всего связаны с отсутствием единых критериев такой оценки у опрошенных. В дальнейшем она требует более детального изучения. Тем не менее, в первом приближении можно назвать несколько причин, которые вызывают одинаковое отношение, но по-разному оцениваются клиентами наркологической службы:

 

- Наркология не излечивает, она лишь снимает «ломку», а зависимость остается;

- Существуют серьезные проблемы с анонимность наркологической помощи.

- У потребителей наркотиков лечение в больнице связывается с неизбежным поражением в правах, постановкой на учет в правоохранительных органах.

 

 

Из тех, кто лечился в наркологической больнице, утвердительно ответили на вопрос о нахождении на наркологическом учете 75%, отрицательно – 7%.

Из потребителей наркотиков, заявивших о том, что они состоят на учете в наркологической больнице, обращались за наркологической помощью 80,6%, а задерживались милицией 93,5%.

Из потребителей наркотиков, не состоящих, по их словам, на учете в наркологической больнице, обращались за наркологической помощью 3,7% (все анонимно), а задерживались милицией только 48,1%, то есть почти в 2 раза реже, чем обращавшиеся за наркологической помощью.

Возможно, что отмеченная разница в цифрах является следствием ситуации, когда на наркологический учет потребитель наркотиков ставится после задержания милицией и освидетельствования.

 

Из тех потребителей, которые лечились в наркологической больнице, в колонии побывали 63%, были осуждены условно 6,6%.

Из тех ПИН, которые не лечились в наркологической больнице, по антинаркотическим статьям были осуждены 18,5%, осуждены условно 1,8%.

О задержании милицией сообщили 2/3 опрошенных потребителей. Основной причиной задержания милицией 43,5% опрошенных потребителей наркотиков назвали потребление наркотиков,  32% - потребление и хранение наркотиков, 12,8% - потребление, хранение, транспортировку. О том, что их задерживали за продажу наркотиков, сообщили 1,6% опрошенных ПИН.

 

Из потребителей наркотиков, которые не задерживались милицией, лечились в наркологической больнице 3,3%, побывали в колонии -3,3% (не в связи с потреблением наркотиков).

Среди тех опрошенных, которые задерживались милицией, в колониях побывали 46,7%, не были осуждены 45,1% (все задерживались за потребление или хранение), были осуждены условно 6,4%.

 

В местах лишения свободы по антинаркотическим статьям находились один раз 45,1% ПИН, дважды – 38,7%, три раза и более – 15,8% опрошенных.

 

 

Из находившихся в местах лишения свободы заявили об употреблении наркотиков внутри колоний 81,2% опрошенных.

            В качестве наиболее употребляемых в местах лишения свободы наркотиков называются героин (32,7%), «винт» (18%), «ханка» и «травка» - по 16,3%.

 

Пользовались услугами программы обмена шприцев 86% опрошенных,  не пользовались 5,3%. Информация об использовании участниками программы СВ шприцев свидетельствует о том, что ими значительно реже, чем неучастниками программы, используются рискованные практики  при проведении инъекций.

 

 

Анализ интервью с потребителями наркотиков.

 

В целях более углубленного изучения причин по большей части негативного отношения потребителей наркотиков к наркологической службе были проведены интервью с наркозависимыми – участниками программы снижения вреда.

Интервью проводились сотрудниками программы обмена шприцев – бывшими потребителями наркотиков и имеющие доступ в среду ПИН - по разработанному опроснику.

В интервью участвовали только те ПИНы, которые обращались за медицинской помощью в медицинские учреждения наркологического профиля.

Всего было проинтервьюировано 17 ПИН.

 

Анализ результатов показал, что потребители наркотиков обращались за наркологической помощью в государственные наркологические учреждения. Половина предпочитала анонимное лечение.

За помощью в частные наркологические учреждения никто из опрошенных не обращался.

Таким образом существующее мнение об их роли   в оказании помощи наркозависимым сильно преувеличенно. Ни один из опрошенных также не упомянул о своем пребывании в реабилитационных центрах.

В случаях, когда ПИН обращались за медицинской помощью по своей воле, основными мотивами были желание снять ломку и снизить дозу. Только один человек указал в качестве мотива желание радикально избавиться от наркотической зависимости. ПИНы обращались за наркологической помощью и по направлению милиции, когда решался вопрос о привлечении их к ответственности.

Каждый третий опрошенный попадал в наркологическую больницу помимо своей воли. В одном случае ПИН «был привезен друзьями, был без сознания», в другом на лечении настояли родители. ПИН так говорит об этом: «В отличие от меня они верили, что там мне помогут избавиться от наркотиков навсегда».

Сотрудник программы снижения вреда так рассказал о своем мотиве лечения в наркологической больнице: «Начальству не понравилось, что я начал употреблять наркотики прямо во время работы. Договорились, что меня положат в больницу. Наверное, поэтому ничего не платил».

Одной из задач опроса ПИН было получение информации об условиях оказания наркологической помощи.

В отличие от аутричработника проекта снижения вреда абсолютное большинство ПИНов говорили о том, что за оказание наркологической помощи они платили деньги. Правда, многие из них затруднялись сообщить, в какую сумму им обошлось лечение в связи с состоянием, в котором они пребывали в это время.  Чаще всего за них платили родители, по словам некоторых потребителей «оказывали гуманитарную помощь добровольно». Размеры помощи составляли около 2000-4000 рублей. За что именно платили родители пациентов, никто из них не знал. По словам одного из пациентов наркологической больницы, он «написал заявление о том, что платит 2000 рублей якобы для оказания материальной помощи на ремонт больницы. Не знал, за что брали деньги, но процедуры были такие же, как и рядом лежавшим алкоголикам». Некоторые пациенты говорили о том, что таблетки «дополнительно покупали родичи».

Одна из пациенток наркологического диспансера сообщила, что когда она не долежала 2 дня, ей «вернули 700 рублей, которые ушли на наркотики». Бывшие пациенты Центра «Ника» называли сумму 2500 рублей за неделю. Один из них сообщил, что помнит только, как ему ставили капельницу и что «через три дня друзья увезли меня. На вопрос о деньгах ответили, что на эту сумму вся бригада была бы с «белым» не один день».

Пациент наркологической больницы сказал, что в 2000 году стоимость лечения в течение 2 недель составила примерно 3000 рублей в общей сложности. Лечение сводилось к приему таблеток и уколам (каких – не знает). Курс лечения предполагался не менее месяца, но сбежал через 2 недели, так как месяца, по его признанию, он бы не вынес. ПИН рассказывает: «С каждым днем мне было только хуже. Врача почти не видел, сунут горсть таблеток, укол сделают, даже не поймешь кто (медсестра или няня), и лежи подыхай дальше».

Судя по ответам интервьюируемых, стоимость лечения длительность 2-3 недели колеблется в размерах от 2000 до 4000 рублей.

 

Потребители отмечают, что «положенного» срока лечения им соблюсти не удалось. Пациент с ул. Беляева вспоминает: «Не долежал, сбежал и в этот же день понюхал героин и опять все закружилось и понеслось. Было жаль родственников что деньги потратили впустую. Но дозу снизил». Пациент с ул. Калинина «не знал, какой должна быть длительность лечения, но через 1,5 недели ушел, поняв, что толку нет и охота уколоться». Другой пациент, оказавший материальную помощь на ремонт больницы, находящейся на улице Калинина, вспоминает, что «должен был пролежать 3 недели, а ушел через 5 дней. Обслуга плохая, спать не мог, просил на ночь чуть больше снотворного, но отказывали. За что деньги платил? Их взяли себе а оформили меня бесплатно».

Другой ПИН вспоминает: «Выдержал около 3-х недель. Ушел. Кроме таблеток ничего не давали. Возможно из-за того, что у меня совсем нет вен. Ломка идет, а снять никак. Просишь лишнюю таблетку, отвечают, что нельзя, сам виноват, что нет вен. Ну и какой же мог быть результат? Пришлось уйти. До сих пор жаль, что потрачены деньги и время. Колемся потихонечку. Вот и весь результат». Этот пациент лечился 3-5 лет назад на ул. Беляева.

Многие наркозависимые очень лаконичны, когда речь идет о результатах лечения. Один из пациентов «Ники» сообщил, что прошел курс лечения в течение 12 дней, вышел и начал колоться. Другой – о том, что «прямо в машине, в которой его из больницы увезли друзья, недалеко от больницы, сразу укололся и почувствовал себя хорошо. Третий пациент «Ники» вспоминает, что «лежал неделю. Нас собралось таких человек 7-8. В то время была какая-то мода на лечение. Каждую неделю ложился кто-то из барыг. Нас спалили с раствором. Почти всех выгнали. Вышел из больницы с бешеной дозой. Такой не было до нее!»

 

Вызывает естественный интерес какую помощь получают потребители наркотиков после лечения в наркологической больнице, в рамках проводимого диспансерного наблюдения (учета).

На вопрос о диспансерном учете мало кто из потребителей отмечает что-либо внятное. Часть из них на наркологическом учете не состояла, поскольку лечились анонимно под другой фамилией. Кого-то из потребителей «не признали наркоманом и на учет не поставили». Некоторые пациенты говорят о том, что «на учете, может быть, и стояли, но врача не посещали ни разу. Никто по этому поводу не беспокоил». Потребитель, которого «собирались посадить» после пребывания в наркологической больнице отмечает, что по поводу диспансерного наблюдения ему «никто ничего не предлагал, ни обследований, ни посещений». Другого ПИНа, которого выгнали из больницы за нарушение режима, известили о том, что поставили на учет. Но по поводу учета он в больнице ни разу так и не был.

В целом очевидно, что диспансерное наблюдение в наркологической больнице носит формальный характер и это понимают как наркоманы, так и врачи. Предельно ясно по этому поводу высказался один из потребителей: «Никого не посещаю, что толку! Помощи от них никакой». Другой заявляет: «Лечусь самостоятельно. Колюсь».

У потребителей нет точной информации о том, как долго они могут стоять на наркологическом учете. Впрочем, для действующих потребителей наркотиков это неактуально.

По-другому к этой проблеме относятся те, кому удалось прекратить потребление наркотиков. Так, сотрудник программы снижения вреда сообщил, что «узнал, что стоит на учете только в этом году. Договорился с врачом что буду ходить раз в два месяца, сдал анализы. Конечно можно вообще не ходить, но тогда ты вечно на учете. А сейчас на многие работы (при устройстве) нужна справка из ОНБ. При постоянном посещении дадут «нормальную справку». С учета снимает врачебная комиссия. В принципе на учете стоишь 5 лет. Но мне сказали, что могут снять и раньше».

 

Можно сделать вывод о том, что действующая система наркологического учета, помимо того, что носит формальный характер и не обеспечивает реальной реабилитации наркозависимых, является для ПИН пугалом, способом их поражения в правах. В связи с этим они стремятся любой ценой избежать наркологического учета. Цену назначает врач.

 

Мы попытались выяснить, как связано обращение за наркологической помощью и постановка на наркологический учет.

Мнения наркозависимых по этому вопросу существенно не отличались. Они считают, что обращение за наркологической помощью не означает обязательную постановку на учет.  Проблема решается более надежно при наличии денег. Один из потребителей ответил так: «Если анонимно, то на учет не поставят. Да и не анонимно могут не поставить: как будешь платить».

 

Не менее важным нам представлялся ответ на вопрос о последствиях постановки  наркологический учет потребителей наркотиков.

Как следует из проведенных интервью, помимо реального поражения в правах при трудоустройстве наркологический учет приводит и к другим последствиям для потребителей наркотиков. В частности, они говорят о том, что «если бы серьезно были поставлены на учет, замучили бы менты». Один из опрошенных сообщает: «Если бы стоял на учете, неприятностей при задержании не оберешься (наркозона, права на машину), чтобы избежать всего этого дома почти не живу». Абсолютное большинство говорит о наркоучете как о гарантированном способе быстрее попасть на наркозону и в тюрьму. Пациент «Ники» вспоминает, что когда он устраивался на работу в такси, ему пришлось искать знакомых, чтобы в медкарточку поставили, что он не стоит на учете.

 

В ходе опроса потребителям наркотиков был задан вопрос о том, существует ли разница между медицинским (наркологическим) и милицейским учетом и всегда ли те кто стоит на милицейском учете, например за потребление, будет находиться на наркологическом учете.

По поводу связи наркологического и милицейского учета большинство из опрошенных потребителей ничего сообщить не смогли. Лишь один ПИН сообщил, что, по его мнению, «мусорской» и наркологический учет разные вещи. После двух судимостей по наркостатьям я не стоял на наркоучете».

Другой ПИН отметил, что «в «мусорской» все нарки на учете как потенциальные «галочки» для плана раскрытия». Третий ПИН философски отмечает: «Сложная штука «мусорской» учет. Одни верят в то, что ты бросил, другие шмонают даже если идешь за хлебом. А раньше принимали за все, что случилось в районе».

 

Данные, полученные в ходе анкетирования потребителей наркотиков, свидетельствуют о том, что существует связь между лечением в наркологической больнице и отбыванием срока по наркостатьям. В связи с этим в ходе интервью потребителям наркотиков были заданы вопросы касающиеся анонимности лечения.

К возможности получения анонимной помощи большинство потребителей относятся скептически и сомневаются в том, что она есть в природе. Спустя небольшое время пребывания в больнице, даже если ПИН лечится анонимно, все медсестры знают его настоящую фамилию и имя. В дальнейшем все зависит от того, как медицинские работники этими знаниями распоряжаются.  Один и тот же ПИН рассказывает, что «лечился анонимно, а на суде оказывается, о нем все знают (по поводу наркоучета). А с другой стороны, лежал в больнице с гриппом, там были хорошие врачи. Узнав, что мне  плохо, кололи реланиум и давали феники. Никто в наркологии об этом не узнал». Большинство ПИН рассказывают, что лечились анонимно, но все равно оказались на наркологическом учете. По мнению потребителей наркотиков «об обеспечении анонимности не может быть и речи. Такое ощущение, что в курсе весь персонал (даже уборщица)».

В России многие специалисты, имеющие отношение к оказанию платных услуг населению, смешивают понятие «платности» и «анонимности», забывая о том, что бесплатное оказание помощи вовсе не означает, что она  не должна сопровождаться анонимностью пациента, если последний этого желает.  Складывается впечатление, что для врачей-наркологов и «платное» оказание услуг совсем не означает их анонимности. От утечки информации не гарантирует даже вознаграждение наркологам  именно за сохранение анонимности, а не за услуги. Во всяком случае, наркозависимые говорят: «Да нет никакой анонимности. Если дашь денег, то ты лох. Все равно на суде всплывет».

 

Потребители наркотиков утверждают, что при обращении за медицинской помощью о них становилось известно сотрудникам милиции. Как отметил один из потребителей, «половина «Ники» - судимые. Все лечились анонимно и про всех знали». Чаще всего о взаимном информировании врачей и милиционеров потребители узнавали на суде. Наркозависимые говорят что «вообще всем известно о сотрудничестве так называемых оказателей помощи и ментов». Один из опрошенных высказался по этому поводу в духе японской поэзии: «Шарят менты по домам. Известно, откуда ветер дует».

Можно сделать вывод о том, что сотрудничество наркологов и милиции стало альтернативой оказанию эффективной медицинской помощи наркозависимым. Это не способствует увеличению обращаемости наркоманов за медицинской помощью. Иногда потребители наркотиков относятся к этой проблеме с большей ответственностью, чем специалисты-наркологи. Один из них отметил: «Анонимность зависит от лечебного учреждения, как там поставлено. Если они хотят, чтобы наркоманы к ним обращались, то больница будет заинтересована в анонимности». Вот только заинтересованы ли наркологи в том, чтобы к ним обращались? Что они могут предложить потребителям наркотиков?

 

Как известно, у медали две стороны. В ходе интервью была сделана попытка изучения связи между задержанием ПИНа сотрудниками милиции и постановкой их на наркологический учет. Для того, чтобы эта связь «работала», существует наркологическая экспертиза и передача информации от органов милиции в наркологические учреждения.

Мнение опрошенных однозначно: задержание и наркологическая экспертиза – две разные вещи. Вот что говорит один из опрошенных: «Я задерживался не раз. Экспертизы не было никакой. Если есть с собой доза или деньги, отберут, да еще по шее дадут». Другие его поддерживают: «Какая экспертиза, у них своя программа, лишь бы поживиться!». Или «Если при тебе ничего нет, то отпускают. Конечно, если ты зависаешь и нет денег, то могут отвезти в милицию, а оттуда – на экспертизу. Ну а если при тебе деньги, милиция только рада».

Вот еще ответ: «Задерживался, конечно, но кроме унижений и пиз..ей ничего не видел».

Часто на экспертизу отвозили потребителей, которые находились за рулем. Один из попавших в такую ситуацию вспоминает: «На экспертизе был один раз, остановили гаишники. Договориться можно за деньги».

 

Логично, что потребители наркотиков, избегающие наркологического учета, будут стараться избегать неблагоприятного результата наркологической экспертизы. В ходе интервью был задан вопрос о том, как можно ли повлиять на результаты экспертизы?

Проведение наркологической экспертизы обычно чревато для ПИНов постановкой на учет и в целом к экспертизе относятся с опаской, особенно если ни разу через нее не проходили. Те, кто наркологической экспертизе подвергался, относятся к ней намного проще.  Как сообщает один из опрошенных, «была у них мода в 90-е годы принимать и везти на экспертизу. Приезжаешь туда, там человека 3 знакомых. Весело было. Врач смотрит на всех и почти под копирку пишет заключение. Вот и вся экспертиза». Но и здесь существуют варианты: «тест-полоска», «откупался напрямую», «закончилась штрафстоянкой».  Один из автомобилистов описывает свой опыт наркологической экспертизы: «Врач поговорил с гаишником, потом объявил мне цену – 2000 рублей. Меня отвезли до дома и пригнали мой автомобиль».

А вот еще один подробный рассказ: «При приемах раньше возили на экспертизу почти всегда, сейчас – редко. Если тебя везут не первый раз, то «наркотическое опьянение» в заключении обеспечено. Там никогда нет реактивов и вся экспертиза в том, что врач на тебя смотрит (дрожание пальцев, походка, какой-то квадрат с цифрами) и слушает мусора который тебя привез. Самое страшное – 15 суток. При серьезном приеме (с наркотиками) сразу видна  полная некомпетентность врачей. Когда нарк говорит что первый раз уколол пол-куба ханки (1/5-1/6 грамма), у них вылезают глаза со словами «Так много!». Если говоришь, что выпиваешь на праздники 150г водки и наутро тебе плохо (или хорошо – без разницы!), то ты еще и алкоголик. Раньше с таким диагнозом 97 статья обеспечена и ты едешь в Тамбов, Томск, Мордовию и т.п. на наркозону. Но сейчас после отмены 97-й – просто учет, который снимают через 6-12 месяцев в зоне. Влиять на характер экспертного заключения можно! Раз просто пробил врачиху на чувства: «Ты такой хороший молодой человек… я не буду ставить тебе статью». Второй раз договаривались через знакомую – 3000 рублей и бутылку «Петушка» с конфетами.

Проведенное исследование показало, что для потребителей наркотиков обращение за медицинской помощью является событием маложелательным по ряду вышеперечисленных причин. Очевидно, что в этих условиях потребители и их родственники будут искать возможности для получения альтернативной помощи. Потребителям был задан вопрос о том,  на каких условиях предоставляется помощь наркозависимым вне наркологических отделений?

 

Как показали проведенные интервью, медицинская помощь наркозависимым может оказываться и вне наркологического учреждения «по знакомству или за деньги», в лечебных учреждениях другого профиля или на дому. Часто наркозависимые и их родственники оказывают помощь себе и своим близким самостоятельно, на дому, справедливо полагая, что поставить капельницу и принять лекарства, схему приема которых знаешь наизусть, намного дешевле и безопаснее дома, чем в больнице. Тем более, что результаты ничем не отличаются.

Как сказал один из опрошенных, «сами помогаем друг другу. Веры и надежды на помощь нашей медицины нет». Как нет и любви к этой медицине. Эти слова звучат пронзительно: «Надеяться не на кого. Другу моему вызывали скорую, ну и что? До сих пор родные считают, что не хотели помочь, а могли бы. Два года в земле…».

Вот что вспоминает один из ПИН: «Году в 96-м появилось много «врачей», которые снимали ломку на дому. Где родители узнавали телефоны этих уродов – неизвестно. По ходу мамы общались и говорили его друг другу. Цену помню хорошо – 700 тыс. за один день. Три дня сомнительных капельниц с «релашкой» и седуксеном. Самое интересное – четвертинка маленькой таблетки, которая помогала лучше всех капельниц. Позже, попробовав метадон, понял – это он и был. Итог процедуры: два-три дня после капельниц бухаешь, потом – за наркотиками».

Впрочем, не у всех опрошенных был такой негативный опыт. Один из тех, кому удалось отказаться от наркотиков, вспоминает, как ему оказал помощь знакомый врач, знавший о его проблемах: «Ее технологию вряд ли одобрили Минздрав и МВД, но она действительно работает: плазмофорез со снижением дозы. В первый день сразу взяли анализы на все. С собой мне нужно было взять 2/3 своей дневной дозы (на второй день привозят родственники ½, на третий – 1/3, потом чисто символически - куб раствора). Через день делали плазмофорез. На третий день не было даже желания колоться. Да и на второй день укололся половиной того, что привезли. Пролежал неделю. Постоянно витамины и др. В последний день мне принесли весь накопившийся раствор и предложили делать с ним все, что хочется. Вылил не задумываясь. Хотя самому было странно, как я смог вылить 12 кубов раствора!  После меня там же лечились еще четыре человека, двое до сих пор не употребляют».

Выводы;

1. Основной причиной начала потребления наркотиков жителями Пензы является любопытство. В этой связи не требует доказательства тезис о необходимости профессионально поставленной работы по профилактике наркомании, как и то, что за организацию этой работы должна нести ответственность имеющаяся специализированная медицинская служба.

2. Является мифом достаточно распространенное представление о том, что потребители наркотиков не хотят избавляться от наркотической зависимости. Это может считаться справедливым лишь в отношении потребителей наркотиков с небольшим стажем, которые не испытали в полной мере последствий, связанных с их болезнью, а также тех потребителей наркотиков, которые потеряли надежду в то, что наркологическая помощь может им помочь.

3. Эффективное лечение наркомании должно расцениваться как важный аспект профилактики наркотической зависимости в целом. В этой связи должны существовать четкие критерии эффективности оказываемой наркологической помощи.

4. В Пензенской области не создана система оказания наркологической помощи, ориентированная на получение результатов, несмотря на значительные ресурсы, направленные на создание ее материальной базы. Возможно, что основной причиной этого являются устоявшиеся у потребителей наркотиков и их родственников стереотипы о различных аспектах оказания наркологической помощи, которые, похоже, сотрудники этой службы не торопятся разрушать или изменять.

5. У потребителей наркотиков создано устойчивое представление о том, что все, что связано с наркологической службой, от момента задержания сотрудниками милиции до организации диспансерного учета, насквозь коррумпировано и коммерциализировано. При этом основной задачей сотрудников наркологической службы является не излечение потребителей наркотиков, а легальное или нелегальное изъятие средств наркозависимых и их родственников.

6. Потребители наркотиков свидетельствуют о низкой эффективности работы наркологической службы, которые успешно маскируются чрезвычайно запутанными и непонятными ни для обывателей, ни для представителей власти критериями качества их работы.

7. В условиях невысокой эффективности работы государственной наркологии потребители наркотиков и их родственники делают попытки обращаться в негосударственные клиники и к частнопрактикующим врачам. В них они или попадают в сети шарлатанов, либо действительно получают желаемые результаты за весьма большие деньги (как показывают результаты исследования, это не относится к наркологическим учреждениям, работающим в Пензенской области).

8. Отличительной чертой негосударственных наркологических учреждений и их работы является использование элементов хорошо зарекомендовавших себя лечебных и реабилитационных программ, которые государственной наркологией используются крайне редко.

9. Государственная наркологическая служба не предпринимает достаточных мер для обеспечения приверженности потребителей наркотиков к лечению, в том числе с использованием потенциала групп взаимопомощи наркозависимых, работающих по различным программам, в том числе широко известной программе «12 шагов» и  программ снижения вреда от немедицинского потребления наркотиков. Как известно, основой  эффективной работы этих программ является  привлечение к работе людей, сумевших избавиться от наркотической зависимости.

10. В области отсутствует такое необходимое для обеспечения качественной наркологической помощи звено, как реабилитация и сопровождение лиц, прошедших детоксикацию в стационарных условиях.

11. Не обеспечивая качества оказания наркологической помощи руководители государственной наркологической службы не внедряют эффективные технологии, включая заместительную терапию.

12.  Низкая эффективность работы наркологической службы и отсутствие активности, направленной на обеспечение приверженности лечению,  существенно затрудняют проведение работы, направленной на сдерживание эпидемии ВИЧ/СПИДа, поскольку подавляющее большинство людей, живущих с ВИЧ/СПИДом в России являются потребителями наркотиков.